Несмотря на все многообразие вариантов, агрохолдинг с полной интеграцией производства от земли до прилавка – чисто российское явление. Корпорации на Западе, насколько известно «Ко», не практикуют подобных схем.
Например, американская Cargill, одна из крупнейших агропромышленных корпораций мира, владеет несколькими десятками предприятий, на которых выпускает комбикорма, муку, солод, зерновые хлопья, растительное масло и соковые концентраты. Однако она не производит кондитерских изделий, готовых завтраков или напитков, равно как не инвестирует в животноводство. Концерн Raisio, ведущий переработчик зерновых и масличных культур в Финляндии, делает маргарин, макароны и каши быстрого приготовления, но при этом не выращивает пшеницу, подсолнечник или рапс. Компания Sodiaal, второй по масштабам производитель молочных продуктов во Франции после Danone, получает сырье от своих же акционеров – нескольких тысяч фермерских хозяйств, но не считает нужным покупать для них комбикормовые заводы.
«Российским агрохолдингам не подходят западные модели, сформировавшиеся в условиях экономической стабильности, – считает Юрий Гнатовский из группы компаний ОГО. – У нас каждый ищет лучший для себя вариант организации бизнеса. Вероятно, через несколько лет станет ясно, выгодно или нет развивать собственное производство продуктов питания. Все-таки это требует иных подходов к управлению, инвестиций в маркетинг и рекламу».
Пока же «потребительские интересы» аграриев только растут – ведь они, скорее всего, смогут окупить свои инвестиции до того, как им надоест вертикальная интеграция.
